Познакомиться с текстом

Отяжелевший от недосыпания Чжао Шестой, прозванный Чжао Полосатым из-за лилового родимого пятна, уродующего половину лица, нёс свою вахту недалеко от Дальних ворот. Пария среди парий, бывший десятник, разжалованный за дурной нрав, пьянство и любовь к игре, видел, как Марко вынырнул ниоткуда, материализовавшись из серой придорожной пыли. Чжао Полосатый хотел окрикнуть незнакомца, но в горле пересохло, и он крепко приложился к баклажке с горьковатым настоем, полезным для печени. Ему хотелось выпить, но он дал обет не пить до заката, приходилось давиться лекарством. Можно было бы и выпить, никто за ним не смотрел. О нём все забыли, и Чжао понемногу разживался малой деньгой, собираемой с вонючих рыботорговцев и фермеров, проезжавших по хоздороге на скрипучих арбах два раза в день. Утром они привозили во дворец свежие продукты для челяди, вечером забирали помои. Всю работу делала стража по ту сторону ворот – досматривала, выясняла, подозревала, – Чжао оставалось только важно проверять подорожные бумаги крестьян, делать грозный вид, бряцать оружием и хватать за угловатые задницы тощих фермерских жен.

Когда начальство впервые забыло проверить его пост, Чжао Полосатый разволновался, хотел добежать до ближайшей заставы, но побоялся оставить вахту. Всю ночь он не смыкал глаз, ожидая нападения разбойников или чертей, измучил себя, но за всю ночь по хоздороге так никто и не прошёл. Иногда он слышал далёкое позвякивание доспехов ночной стражи: в темноте дружинники периодически стучали ножнами, чтобы дать знать о себе соседним патрулям. Чжао Полосатый немного успокаивался, вслушиваясь в этот постук и думая: случись что, эти парни не дадут ему пропасть. Он слегка проваливался в сон, но вдруг чувство долга подбрасывало его с грязной кошмы, в которую он пытался завернуться от ночного холода, и Чжао снова пытался высмотреть в кромешной тьме злоумышленников.

Но злоумышленники не пришли ни в эту ночь, ни в следующую. Как и начальство. На четвёртый день дежурства Чжао Полосатый понял, что о нём забыли. Никому не был нужен ни технический проход во внутренней стене, кое-как облагороженный грубо отёсанным камнем, ни толстый стареющий охранник, изуродованный лиловой полосой, пересекавшей одутловатое лицо. Чжао Полосатый служил всю жизнь. Катайцы бы, конечно, сроду не взяли его на государственную службу, поэтому стражник каждое утро благодарил степняков, давших ему возможность покинуть осточертевшую деревню, о которой у него остались только очень смутные, но очень неприятные воспоминания. Всё, что он помнил, – плевки, насмешки сельчан, комки грязи, которыми в него бросались дети. А служба давала хотя бы слабую надежду скопить достаточно, чтобы к старости жениться на какой-нибудь деревенской дурочке. Деньги замажут пятно на лице, уверял себя Чжао Полосатый.

Когда он понял, что отныне, по сути дела, является единственным представителем императорской власти на пыльной дороге, вяло струящейся вдоль поросшего осокой арыка, то стал даже выше ростом. Конечно, каждый вечер он писал отчёты о происходящем за день в двух экземплярах, один отправляя в ставку с первой же проходящей через пост арбой, а другой Чжао убирал, аккуратно перекладывая дощечкой. За несколько месяцев скопился приличный архив. Чёрт его знает, явится начальство, проверить – а как ты, Чжао Полосатый из Юннани, нёс службу? А вот он я – на месте, всё посчитано, ничего не упущено, муха не пролетит. Скрупулёзно уложенные в стопки, перевязанные тряпицами разных цветов лежат отчёты. Ежедневные – с белой пометкой, еженедельные – с голубой, ежемесячные – с красной. Осознав своё внезапное, впервые в жизни случившееся одиночество, Чжао Полосатый бросил пить из боязни спиться. Играть опять же не с кем, не станет же дворцовый стражник с крестьянами фамильярничать. Да и собачиться не с кем. Так и стал поневоле Чжао Полосатый приличным человеком. А чего не стать? Дразнить никто не дразнит, соблазнов никаких, можно и успокоиться. А вот куда начальство не заглянет никогда, так это в подпол начальство не заглянет, не увидит связки медных монет. Грошик к грошику подвязывал Чжао, копил, собирал. И каждый раз, когда звякал очередной грошик в связке, Чжао слышал, как будет звенеть позвонок над дверью его скромного домика. Уж он постарается, построит домишко на славу. И жену возьмёт небрезгливую, лучше сироту. Пусть-ка попробует попрекнуть его, государственного человека! Сразу в зубы получит. А вечером он ей спуску не даст, замордует в постели. В темноте поди лица не видно, ни ей расстройства не будет, ни ему... С всегдашними мыслями о будущем Чжао Полосатый, стражник Дальних ворот, сидел на низеньком помосте у пыльной дороги, рассеянно глядя на белую от солнечных лучей дорогу. Вдруг гибкая фигура в чёрном платье возникла прямо из сгустившегося воздуха. Уродливое белёсое лицо, напоминавшее цветом рыбье брюхо, не походило ни на мунгальское, ни на катайское, ни на человеческое лицо вообще. Белая обезьяна без волос на морде. Лишь слабый запах пота, доносившийся от фигуры, убедил Чжао Полосатого, что перед ним человек, а не призрак.

Белёсый не заметил охранника, уютно умостившегося в своём «государственном кресле». Он шёл, разговаривая сам с собой. Осмелевший Чжао думал остановить незнакомца, но услышал, что тот разговаривает частью на мунгальском, частью на катайском, да ещё на разные голоса. Вот дела, подумал Чжао, да он ещё и придурок. Это хорошо. Даже тепло стало от этой мысли, что не он, полосатый ублюдок, а кто-то другой может быть придурком. Чжао замер в кресле, чтобы не спугнуть неожиданного развлечения, и вслушался в разговор.

5092



5092     
Лицензия Creative Commons

Произведение «Машина снов» созданное автором по имени Максим Бодягин, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Основано на произведении с http://www.mashinasnov.ru.

Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://www.maxss.info/.

дизайн-концепт Макс Бодягин
мастерингЛёха Луканенков
программингИван Шмидт